logo

СИНИЙ ДЫМ

СИНИЙ ДЫМ

Тронуть безликое
Не в состоянии,
Греет великое
На расстоянии.

 

  1. Тыква
  2. Размышления в «Скорой»
  3. Тоска
  4. Робин Боббин
  5. Синий дым
  6. Робинзон Крузо
  7. Старая ваза
  8. Дальняя дорога
  9. Напрасная жертва
  10. Плещицер
  11. Ноябрьский дождь
  12. Тучи
  13. Пастух
  14. Мой конь
  15. Рогнеда
  16. Измерения
  17. Девяносто дней зимы
  18. Когда настанет время
  19. Новый Год, когда всё плохо
  20. Новый Год, когда всё хорошо
  21. Новогодняя сказка
  22. Баллада о моём ишаке
  23. Не могу привыкнуть к жизни …
  24. Вчерашний день
  25. Дорога
  26. Час «Х»
  27. Полустанки
  28. Песочные часы
  29. Она
  30. Старый дом
  31. Синие глаза
  32. Моя неразделённая любовь
  33. Февральская хандра
  34. Фатум
  35. О хлебе насущном
  36. Судный День
  37. Однажды
  38. Плот
  39. Карусель
  40. О величии Поэта
  41. Нервы
  42. Мой путь
  43. Пробуждение
  44. Выбор
  45. Лемниската
  46. Последний день
  47. Тбилиси
  48. Эго
  49. Я болею тобой давно уже …
  50. Лист
  51. Сен-Мари
  52. Как быть?
  53. Потоп
  54. 22 июня
  55. შეხვედრა წარსულთან
  56. Жіноча доля
  57. My Way
  58. Прогулка по прошлому
  59. Дороги, которые мы выбираем
  60. Пески вечности
  61. Драма
  62. Бродячая собака
  63. На краю Земли
  64. Увещевание
  65. Катарсис
  66. Старый конь
  67. Зеркало
  68. Я не люблю
  69. В чём виноват перед тобой? …
  70. Развеянные иллюзии
  71. Обочина
  72. Ворожея
  73. Восход
  74. Полпути
  75. Когда-то
  76. Gaudeamus
  77. Муза
  78. Покаяние
  79. Чивчави
  80. Сомнения
  81. О разном
  82. Гроза
  83. Конвульсии страны СЮР
  84. Кактус
  85. Не горюй!
  86. Мечта
  87. Последний рубеж
  88. Ленора (баллада)
  89. Черный Лебедь (сказка)
  90. Легенда о Золотой Ситатунге

 


1. ТЫКВА

Я рос смышлёным малышом,
Взрослел во все лопатки
И дни и ночи голышом
Лежал на тёплой грядке.

Не думал о дрянных вождях,
О немце, о японце,
Купался в ласковых дождях
И нежился на солнце.

Цвела и полнилась бахча, —
Задорна и сметлива.
Вокруг — айва и алыча,
Хурма, инжир и слива.

Кругом не знали фермы бед —
Иные, но не наша.
У нас — уже сто лет в обед
Несчастий полна чаша.

Нас жёг пожар, мочалил град,
Всю жизнь — борьба и нервы,
Но были хуже во сто крат
Прожорливые черви.

Кропила горькая слеза
Уродливое знамя…
Сбылось! Прорезались глаза,
И разгорелось пламя.

Сошлись на шабаш всех святых
Вампиры, ведьмы, черти.
Ну, а меня на холостых
В объятья зимней смерти

Несёт разгульная волна
Laetitiae antiquae*.
Планета нечистью полна,
А я — всего лишь тыква.

31 октября 2017 года

*Летицие антикве — (лат., р.п.) древней радости.


2. РАЗМЫШЛЕНИЯ В «СКОРОЙ»

Моя стремительная жизнь — миг.
Из ниоткуда в сумрак тур дик,
Опять за пропастью крутой пик,
Несётся эхом боль души — крик.

Трещит и корчится в огне быль,
Воспоминания летят в пыль,
Куда ногой я ни ступлю — гниль,
На сердце буря размела штиль.

В тумане спрятался родной дом,
Сковало землю голубым льдом.
Необустроенность грызёт псом
И потешается дурным сном.

Хочу в былое навести мост,
Не знаю как, спрошу совет звёзд.
Хотя за мною не один хвост,
Подозреваю, рок не так прост.

Зарницы памяти влекут вдаль,
Куда ни глянь — кругом одна шваль.
Идей, оставшихся мечтой, жаль,
Что ни оракул — то пустой враль.

2 ноября 2017 года


3. ТОСКА

Необъяснимая тоска
Заполонила мою душу,
Страшится выбраться наружу
И бьётся птицей у виска.

Коварно кутается в шаль,
Плетётся липкой паутиной
И ластится осклизлой тиной
Неизъяснимая печаль.

Тенётами упала грусть
На перепутанные мысли,
Мечты сосульками повисли
И каплют оземь. Ну и пусть!

Ползёт по венам ржавый нож,
Парной крови напившись вволю.
Неспешным ядом травит волю
Спасительная стерва-ложь.

Ласкает скрюченной рукой,
Неописуемое нечто,
И, сокровенное увеча,
Дарит обманчивый покой.

3 ноября 2017 года


4. РОБИН БОББИН

По мотивам английской сказки

Робин Боббин как-то раз,
Будучи на сносях,
Не на шутку разошлась
В токсикозных грёзах:

Съела злющего быка,
Лошадь и корову,
Кузнеца и мясника,
Жёнушку попову,

Цельну церкву с алтарём,
Овощ аспарагус,
Звонаря с попом-вралём
И дьячка на закусь,

И прохожего с грехом,
И безгрешных уток,
И курятник с петухом,
И цыплят-малюток,

Съела полчище овец,
Брюху потакая.
Где же ужин, наконец?!
А мораль такая:

От беременных таись,
Как от Чуды-Юды,
У беременных свои
Дивные причуды.

3 ноября 2017 года


5. СИНИЙ ДЫМ

Под небом радужного ситца
С каймой индигового цвета
Дорога под ноги ложится
Лилово-синей кинолентой.

Пылится рваный целлулоид
В кунсткамере скаженной жизни,
Его ничто не беспокоит,
Ему никто не справит тризну.

Мерещится старинной плёнке
В утробе древнего комода,
Как на потрёпанной клеёнке
Давно забытых эпизодов

Ультрамариновая россыпь
Исходит судорожным треском,
В былое оглянуться просит
И леденит сапфирным блеском,

Грозит накинуть синий невод
И утянуть на чёрный берег…
А я всё трепыхаюсь. Эва
Как истерит прибой-холерик!

Кариатиды синих гребней
Несутся стройной балюстрадой,
Седая даль парит волшебной
Прозрачно-синей анфиладой.

Мой аргамак небесно-сивый,
Как встарь, в порыве одержимом,
Тряхнёт лазоревою гривой
И растворится синим дымом.

4 ноября 2017 года


6. ЖИЗНЬ, НЕОБЫКНОВЕННЫЕ И УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ РОБИНЗОНА КРУЗО, МОРЯКА ИЗ ЙОРКА,
ПРОЖИВШЕГО ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЛЕТ В ПОЛНОМ ОДИНОЧЕСТВЕ НА НЕОБИТАЕМОМ ОСТРОВЕ
У БЕРЕГОВ АМЕРИКИ БЛИЗ УСТЬЕВ РЕКИ ОРИНОКО,
КУДА ОН БЫЛ ВЫБРОШЕН КОРАБЛЕКРУШЕНИЕМ,
ВО ВРЕМЯ КОТОРОГО ВЕСЬ ЭКИПАЖ КОРАБЛЯ,
КРОМЕ НЕГО, ПОГИБ, С ИЗЛОЖЕНИЕМ
ЕГО НЕОЖИДАННОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ПИРАТАМИ, НАПИСАННЫЕ ИМ САМИМ*

Краткое содержание

Я плыл. Тонул. Попал на остров. Чудом спасся.
Боролся с трудностями двадцать восемь лет.
Доил козу, грустил, слонялся и сражался.
Не дал из Пятницы наворотить котлет.
Теперь, когда негодник вволю отоспался,
Как не попасть к нему мне блюдом на обед?!

4 ноября 2017 года
* Полное название романа Даниеля Дефо.


7. СТАРАЯ ВАЗА

В углу забытого чулана
Среди заброшенных вещей,
Под пледом пыльного обмана
И жизни, изгнанной взашей,

Давно не мыта и чумаза,
Стара, но всё ещё стройна,
В забвенье изнывает ваза
Муранского стекла. Одна.

Остались в памяти букеты,
Балы в уюте и в тепле,
Дуэли, шпаги, пистолеты
И капли крови на стекле.

Два голубых блестящих глаза
В эдикулах цветистых век
Из глубины роскошной вазы
В душе растапливали снег.

А днесь — забвение наградой,
Убранством — волглая стена,
Боль затуманенного взгляда
И тяжесть треснувшего дна.

Течёт расколотая ваза
Слезами скорби на ковёр.
Два глаза, два огромных глаза
Вбирают смертный приговор.

5 ноября 2017 года


8. ДАЛЬНЯЯ ДОРОГА

Я с восхода проделал немаленький путь
Вслед за солнцем. Мне не в чем себя упрекнуть.
Позади и ущелья, и горы,
И луга, и морские просторы.

Протоптал километры разбитых дорог,
Шёл к мечте, от усталости падая с ног.
Крышей было бездонное небо,
А постелью — объятия хлеба.

На багровом закате нелёгкого дня
Разноцветные звёзды хромого меня
Обступили мерцающим кругом
И красуются друг перед другом.

В яркой россыпи звёзд я нашёл ту одну
Неприметную синего цвета звезду,
Что влечёт меня через невзгоды
Уже долгие, долгие годы.

Я иду, я упрямо шагаю вперёд
За звездой путеводной, что к счастью ведёт.
Расправляю усталые плечи,
А мечта моя где-то далече.

6 ноября 2017 года


9. НАПРАСНАЯ ЖЕРТВА

Где грустный Галилей взирал на горожан
Со знаменитой скособочившейся башни,
Дни напролёт стоит лишь гомон трёхэтажный
Степенных горцев и порывистых южан.

Без устали снуют, насилуя газон,
Фотографируются, растопырив пальцы,
Одни повадками — закат неандертальцев,
Другие возгласами — ранний кроманьон.

Им дела нет до тех, кто буре вопреки
На утлой лодочке девятый вал науки
Седлал, смакуя экстатические муки,
И завоёвывал лавровые венки,

В невежество бросал бессмертные шары,
Глядел сквозь линзы на далёкие планеты,
Так непохожие на тронутую эту,
Да и начитаннее нашей конуры.

Покойный Галилей, узревши кренделя,
Что отчебучивают дикие потомки,
Разбил бы телескоп, и, разбросав обломки,
Засомневался бы: а вертится ль Земля?

6 ноября 2017 года


10. ПЛЕЩИЦЕР

В экстазе орлином,
Умом дивно долог,
И ото, и рино,
И ларин, и голог,

Алёша Плещицер
Зеркальным циклопом
С блестящей вещицей —
Чудным отоскопом —

Сквозь мелкую дырку
Таращится в ухо
Больному утырку
С дефектами слуха.

В руке у лекпома*
Воронка и ложка
В сиянии хрома
И в слизи немножко.

Чего не бывало
За долгие годы!
И за душу брало,
И гупало в своды.

Коробка коробке —
Не клон и не ровня,
Кто — разумом робкий,
Кто — мудрый греховно.

Одни черепушки —
Вместилище мозга,
Другие — лишь ушки,
Струна, и причёска.

Межушную хорду
Разрежешь у клуши —
Эпично от морды
Отвалятся уши.

Иной же, напротив,
Мышлением плотен,
Умён — не юродив,
А с гением сходен.

Собою доволен,
Аж эго раздуто,
Упитан и холен, —
Ему снится, будто

В кольце ипподрома
Бесчинствует рьяно
Носитель синдрома
А. Н. Кечияна** —

Возничий-профессор
На ЛОР-колеснице —
Не Дарий, не Цезарь, —
А Лёша Плещицер.

8 ноября 2017 года

*Помощник лекаря.
** Синдром Кечияна — семейная агенезия левой передней ветви пучка Гиса.

 


11. НОЯБРЬСКИЙ ДОЖДЬ

Осенний дождь смурной и липкий
Хандрит всю ночь,
Ноябрьской жалостливой скрипкой
Чаруя дочь

И убаюкивая сына.
Под влажный стон
И шелест струй в углу камина
Уснул огонь.

За окнами промозглой мессой
Сочится скорбь,
Коверкая густой завесой
Косматый горб

Седой горы, что над рекою
Который век
Почивши в мире и покое,
Легла на брег.

Озябли мокрые кварталы,
Дрожат дворы,
Блестят оконные провалы
И фонари,

По сонным улицам струится
Неверный свет…
С годами растворились лица,
Размыло след

Из ускользнувшего апреля
В сырой ноябрь.
Прожито без году неделя,
Как прежде храбр,

Откинул занавес тумана:
Так с правдой схож,
Клубится облаком обмана
Холодный дождь.

10 ноября 2017 года


12. ТУЧИ

Холодны и тягучи,
Полны горестных слёз,
Мчат свинцовые тучи
Неприкаянных грёз.

Мчатся из ниоткуда
В неизвестную даль,
Не нашедши приюта
И бездушны, как сталь.

Тучи смотрят на слякоть,
В лужи бед и невзгод,
Тучам хочется плакать:
Что им ветер несёт?

Им не выносить вечно
Стародавнюю боль,
Благодать быстротечна —
Такова её роль.

Осень. Тучи озябли,
Остывает закат,
Серебристые капли
В неизвестность летят.

Оторвавшись от неба
И тоскливо паря,
Капли падают слепо
В пустоту ноября.

Больно бьются о листья,
Тонут в холоде луж,
Из объятий иглистых
Им не выбраться уж.

Небо искрами краплет,
Льётся мокрым огнём.
Жизнь уходит по капле,
По слезе, день за днём.

13 ноября 2017 года


13. ПАСТУХ

На склоне клеверной горы
В лучах малиновой зари
В лохматой бурке и в папахе,
К предсумеречным стонам глух,
Задумчиво глядит пастух,
Как солнце корчится на плахе.

Закатный огненный оскал
Иззубренных кровавых скал
Колышется в томленье пьяном.
В безбрежие глуши лесной
Стекают розовой слюной
Обрывки вязкого тумана.

Заслышав липкий волчий вой,
Трясёт саврасый головой
В хаосе блеющей отары,
Овчарки яростно рычат,
И смирные ослы ворчат
В уютных терниях кошары.

На стыке пурпура и тьмы —
Потусторонни и немы —
Мелькают демонами совы.
С успокоеньем невпопад
Шумит бурливый водопад,
И засыпает лес еловый.

Вобрав кавказский вольный дух
В далёкой юности, пастух
Стоит над ручейком снующим,
Опёршись о комлистый сук
И сжав прокуренный мундштук
И думая о дне грядущем.

18 ноября 2017 года


14. МОЙ КОНЬ

Я дом оставил на заре.
Весна гулялась во дворе.
Я начал бешеный разбег
И провалился в снег.

Разгрёб сугробы кое-как,
Отрыл закопанных собак
И, отыскав свою звезду,
Схватился за узду.

На той узде томился конь,
Ногами хром, в глазах огонь,
Хвостом и гривою космат,
По духу — истый брат.

C ним я ушёл за горизонт,
Но озорник эвксинский понт*
Коварно путал берега
И квасил с носака.

Я тщился жить не как-нибудь,
Преодолел нелёгкий путь,
Силком разматывал клубок.
Мой конь меня волок.

В изнеможении вздохнул,
Коня стреножил, отдохнул,
Собрался дух перевести.
С ногами не ахти.

И вновь гляжу за горизонт,
И вновь какой-то зыбкий понт,
Осклабившись зазывно чуть,
Мне преграждает путь.

Но рядом мой упрямый конь,
Ногами слаб, в душе огонь
И приключениями сыт
До стоптанных копыт.

19 ноября 2017 года

*Здесь — гостеприимное море.


15. РОГНЕДА

Богат и красен славный Полоцк,
Где князем храбрый Роговолт,
Всяк лиходей и лютый ворог
От врат получит поворот.

Он на пути из грек в варяги,
Ему и гость*, и странник рад,
То перекаты, то коряги,
Глядишь — уже шумит Царь-Град.

Таит несметные богатства,
Оплот для смердов и бояр,
Но надоедливое братство
Страшнее чуди и хазар.

Не печенегом, не чухонцем — 
Бастардом был шальной сосед
Владимир — тот, что звался Солнцем —
Исчадие греха и бед.

Он тряс соседей, словно грушу,
Вой поднимался до небес,
И кровь пускал за милу душу
Как по причине, так и без.

Наколобродив непотребно,
И перепортив всех окрест,
С любезностью свиного цепня
На Полоцк князь направил перст.

Отправив дядю за невестой
И получив взамен гарбуз**,
Несостоявшегося тестя
Избавить от земных обуз

Он порешил и быстрым маршем
На север двинул княжью русь***,
Устлав трепещущимся фаршем
И край родной, и Белу Русь.

Цветущий дружественный город
С разбегу взяли на копьё,
Потоками крови упорот,
Князь пардусом схватил её.

Трясётся в ужасе девчушка,
От нечестивца не спастись,
Сердечко бьётся колотушкой,
Владимир коршуном навис.

Есть чем развлечься людоеду:
Сгрыз кабанятины кусок
И малолетнюю Рогнеду,
За косы в спальню поволок.

Окстился, — весь варяжских статей, —
Герою некуда спешить,
Он на глазах отца и братьев
Замыслил пакость совершить.

Как и положено ублюдку,
Решил добавить в действо шик
И изнасиловал малютку
Под похотливый хищный рык.

Скулит истерзанная кроха,
Ресницы горестно дрожат,
Убит отец под грязный хохот,
Браты порублены лежат…

Междоусобица пожаром
По житным весям понеслась,
Смердящим опалила жаром:
Забава княжья удалась.

От всей души покуролесив
И наплодив толпу детей,
Он, разум на ветвях развесив,
Страну разъял на сто частей.

Недолго длилось блудодейство:
Ошмётки сжал в кулак один
Князь Ярослав, поправ семейство, —
В насилии рождённый сын.

Отплакались мальцы и вдовы,
Не вспоминая о врагах.
Сын искупил грехи отцовы
И возвеличился в веках.

20 ноября 2017 года

*      Купец.
**    Тыква.
***  Дружина.


16. ИЗМЕРЕНИЯ

Давнишней коллизией гложет дилемма:
Объём или плоскость мой modus vivendi*?
Талант — аксиома или теорема?
Я спрыгнул с ума или свет божий сбрендил?

Гипербола жизни — она параллельна
Сознанию или перпендикулярна?
Осознанный выбор обыден предельно:
Жить ярко пылаючи либо бездарно.

Ничтожен и жалок бредущий по кругу,
Я предпочитаю всходить по спирали,
Дышу полной грудью, нырнувши в науку:
Убогий крылатому ровня едва ли.

Мой дом — бездна неба и чистое поле,
Удел мой — по координатам скитаться.
Двухмерная серость в трёхмерном раздолье
В неведенье обречена обретаться.

Равнины ли, горы ль обитель рассудка?
Едины длина, ширина… да и время.
Предел высоты лишь, что разумом уткан,
Звучит междометием или поэмой.

15 декабря 2017 года

*Образ жизни


17. ДЕВЯНОСТО ДНЕЙ ЗИМЫ

Дни короче и короче,
Всё постылей холода,
Подступает время ночи
И предательского льда.

Мозглый воздух обирает
Жёлтый траурный покрой
И за ворот заползает
Липкой скрюченной рукой.

Застывает в грязных лужах
Боль расплёсканной души,
Превращая мутный ужас
В ледяные витражи.

Рой бесчувственных снежинок
Равнодушно кружит вальс,
Грудой замерших крупинок
На безмолвие ложась.

Как ощипанные птицы —
То трескучи, то немы —
Волокутся вереницей
Девяносто дней зимы.

22 декабря 2017 года


18. КОГДА НАСТАНЕТ ВРЕМЯ

Когда, когда наступит день,
Что в стылый дом войдёт без стука,
Не будет в коем ветхих стен,
В котором сгинет моя скука,

Который утром озарит
Осточертевшие потёмки,
Сметёт уныние с ланит
И опостылевшие кромки,

Развеет старую печаль,
Рассыплется небесной манной,
Началом станет всех начал
И жизни без самообмана?

Настанет время перемен
И неожиданных решений,
Настанет время новых стен
И ярких перевоплощений.

Что делать? Как впустить в себя
Давно лелеемые чувства?
Остатки гордости сгребя,
Пора по правилам искусства

Рассориться с самим собой,
Стряхнуть обрыднувшее бремя
И окунуться с головой
В мечту…. Когда настанет время.

23 декабря 2017 года


19. НОВЫЙ ГОД, КОГДА ВСЁ ПЛОХО

Болотной жижи набравши в рот,
С пленительностью щенка,
Подкрался Новый нелепый Год,
Пинка дав исподтишка.

Облил ушатом гнилой воды,
Свершив чей-то злой наказ,
Зазря облаял на все лады
И слякотно плюнул в глаз.

С острастки в лужу макнул лицом,
За шиворот сунул снег,
От чванства грудь раздул молодцом:
Спесивости — аж в парсек.

Вошёл развязно без стука в дом,
Ногой отворяя дверь,
Нахрапистый и при всём при том
Безжалостный, аки зверь.

Изрядно мне намяла бока
Прошедших лет череда:
Набрал камней, не сталась пока
Рождественская страда.

26 декабря 2017 года


20. НОВЫЙ ГОД, КОГДА ВСЁ ХОРОШО

Двенадцать Месяцев у костра
Расселись в старинный круг
Снегурочка, на язык остра,
Кружится юлой вокруг.

Морозко, щедрой души старик,
Гостинцев на всех привёз,
В мешок с подарками Снеговик
Морковочный тычет нос.

В звенящей стуже ночных чернил
Хвоинки еловых лап
Огонь живым теплом озарил
На зависть берёз-растяп.

Из темени на задорный треск
И рвущийся в чащу свет,
Узревши феерический блеск,
Стекаются млад и сед.

Взорвав рождественским бубенцом
Декабрьский небесный свод,
Спускается на моё крыльцо
Заснеженный Новый Год.

27 декабря 2017 года


21. НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА

Кружится осень в море холодов
Фантеской в карнавале годовалом,
Сошедшей с недалёкого ума.
На крыши простудившихся домов
Растерзанным в апреле покрывалом
Опала долгожданная зима.

На царствие венчался белый цвет,
Укрыв собою будничную скверну
Почившей в грязи роскоши листвы.
Ушедший год, на терние воздет,
Вполуха окунается в вечерню,
Уставившись в бездонность синевы.

С коробящихся месяцев-ветвей
Взирают алчно вороны-недели
На вьющуюся гадиной тропу:
Из прошлого хромает стадо дней,
Ряды часов изрядно поредели,
Минутами пеняя на судьбу.

В погоне за несбыточной мечтой
Застывший воздух воплем оглашая,
Эпохи врукопашную сошлись.
Заполненная гулкой пустотой
Несобранного летом урожая,
Уносится стремительная жизнь.

Унынием в болоте серых дней
Растаяли задумчивые будни,
Выискивая в темени просвет.
Пришпорю неосёдланных коней
И размечу горнило преисподней,
Мерцает коль в конце туннеля свет.

31 декабря 2017 года


22. БАЛЛАДА О МОЁМ ИШАКЕ

Мой непоседливый ишак
Уже который год
Несёт меня за шагом шаг
За синий горизонт.

Влачит упрямого меня
Под мерный скрип арбы,
Бредёт, устало семеня,
Сквозь заросли судьбы.

Ему колючки нипочём
И камни, и при том,
Что слёзы с потом льют ручьём,
И шкура решетом.

С дыханием натужным в лад,
Вздымаются бока.
Герой эпических баллад —
Несёт издалека

Меня с хурджинами забот
В неведомую даль,
За поворотом поворот
Закаливая сталь.

Змеится за верстой верста
Дорога день за днём,
Свалялся в кисточке хвоста
Репейник колтуном.

Копыта сбиты, гривы вязь
В скрежещущей пыли,
Но озорным огнём, смеясь,
Горят глаза-угли.

Одёрнув рваный серый фрак
Движением мощей,
Задорно прядает ишак
Лохмотьями ушей.

Нам ложем — тёплая земля
И кровом — небосвод.
Вечает рокотом шмеля
Пленительный восход.

Ни чёрт, ни кади, ни визирь,
Ни даже падишах
Не застят нам степную ширь
И горы — все в садах.

И снова караван-сарай.
И вновь коварный джинн
Уводит в выдуманный рай
Стезёй длиною в жизнь.

Завидевши на полпути
Очередной кишлак,
Прилёг лишь дух перевести
Мой труженик ишак.

6 января 2018 года


23. НЕ МОГУ ПРИВЫКНУТЬ К ЖИЗНИ …

Не могу привыкнуть к жизни:
Жизнь — диковинное чудо.
Не хочу привыкнуть к жизни,
По земле топчусь покуда.

Не хочу подобно спруту
Мимикрировать манерно,
Не хочу привыкнуть к чуду:
Чудо — страсть как эфемерно.

Чудо близко и далёко,
То безропотно, то громко,
Чудо страшно одиноко,
Удивительно и ёмко.

Удивительное — рядом,
Удивительное — всюду,
То обрушит счастье градом,
То на сердце сеет смуту.

То взлетит из ниоткуда,
Опрокинет и растопчет,
То на стропах парашюта
Погрузиться в душу хочет.

Удивительное — словно
Долгожданная находка,
Непорочно и греховно,
Словно юная красотка,

Словно дивная причуда,
Словно сказочная птица.
Удивительное — чудо,
Что вовек не повторится.

9 января 2018 года


24. ВЧЕРАШНИЙ ДЕНЬ

Твердыней неприступной башни
Уже который странный год
Неуловимый день вчерашний
Встречает давешний восход.

Сады давно отзеленели.
Судьба, утробы голодней,
Дробит увядшие недели
В дресву осыпавшихся дней.

Мешается в единый ворох
Чреда просеменивших лет,
Что громкий шум, что тихий шорох —
Назавтра не оставят след.

Как не колдобины, так кочки,
Что ни потёмки, то заря,
Кружатся, падая, листочки
Пожухлого календаря.

Они вихрятся в жёлтой гари,
Взмывают ввысь, стираясь в пыль.
Рабы и равно государи —
Единая в исходе гниль.

В дыму меж будущим и бывшим
Размыт — не сполох и не тень —
Пока ещё ненаступивший
Загадочный вчерашний день.

11 января 2018 года


25. ДОРОГА

Размеренным шагом привычных забот
Колотит по пяткам дорога,
То мчится стрелой, то крутой поворот
Впивается хваткой бульдога,

Таинственной поступью мерную быль
К закату ведёт под конвоем,
В полуденный час в раскалённую пыль
Впекает удушливым зноем,

Ледовыми иглами в лютый мороз
Терзает застывшую душу.
Изрядно потрёпан, тяну я свой воз,
Не лгу, не храбрюсь и не трушу.

Негоже царапать немое окно,
К стеклу закопчённому льнущим,
Зане́ мне иного пути не дано:
Дорогу осилю идущим.

Дорога уводит в туманную зыбь,
Окно в спину щурится слепо,
Упрямо взбираюсь к созвездию Рыб
Извилистой лестницей в небо.

16 января 2018 года


26. ЧАС «Х»

Наступит день: прочту и я
Свою страницу в Книге Мёртвых.
Мне явит тщетность бытия
Ряд иероглифов затёртых.

Погрязнут в хлопотах сует
По эту сторону забвенья
И череда успешных лет,
И пароксизмы невезенья.

Всё так же будет восходить
Цветное солнце на рассвете,
Всё так же приз переходить
Продолжит в глупой эстафете.

Тот приз, что жизнью послан мне,
Который где-то сердца возле,
Что вился, словно в пелене,
И до меня, и будет после.

Придёт и мой когда-то час…
Уняв сюжетные интриги,
И, атаназии стыдясь,
Схоронятся в обложках книги.

19 января 2018 года


27. ПОЛУСТАНКИ

Коварная жизнь. То ласкает, то бьёт
Радушно карающей дланью,
Коврижками дразнится, плетью стебёт
И требует кротость баранью.

Шершавыми спицами вяжет канву
Исконно чудно́го сюжета,
А ноги всё топчут устало траву,
И песня ещё не допета.

За долгий вояж перепало с лихвой,
Сполна поваляло волнами,
Ушатами лились хула с похвалой,
Случались и комья блинами.

Испуганно вздрагивал старый вагон
На стыках изношенных рельсов,
За окнами, словно замедленный сон,
Пропеллер фортуны вертелся.

Не раз поднимал я коня на дыбы
Статистом в чужой постановке
И под перестук паровоза судьбы
Сходил не на той остановке.

Меня полустанки встречают в ночи
Мерцанием тусклого света.
Не будет в моём марафоне ничьи:
На выбор — позор и победа.

25 января 2018 года


28. ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ

Меж колпачками латунных нашлёпок
В тесной каморке стеклянных часов
Глыбки печальных песчинок бок о бок
Горько стенают без слёз и без слов.

Где уж нелёгкая их не носила?!
Кем только не были в прошлом они?!
Но изошла неуёмная сила
В жёлтый песок после бренной возни.

В памяти маревом реют картины
Громких баталий и шумных забав,
Ныне же в скуке сыпучей рутины
Перемешались и робок, и брав.

Пахарь с лентяем, безбожник с монахом,
Гений и неуч, учитель и вор —
В тесную колбу ссыпаются прахом
И отрешённый ведут разговор.

Все уравнялись в прозрачном сосуде:
В цепких оковах незримой тюрьмы
Тихо локтями толкаются в груде —
Подслеповаты, глухи и немы.

Падает в пропасть песочное время,
В бездну уносится мертвенный тлен,
Но, опрокинувши тяжкое бремя,
Жизнь возродится, поднявшись с колен.

26 января 2018 года


29. ОНА

Она пока ещё в пути,
Она скитается в тумане,
Она, быть может, шторм в стакане,
А может быть и штиль почти.

Она, возможно, босиком
Бредёт лощиною росистой,
А может, тропкой каменистой
Крадётся в сумерках ползком.

Но очень может быть она
Свернула торною дорогой
И вдаль уходит понемногу
Туда, где ночь черным-черна.

И это, думается мне,
Её фатальная ошибка.
Потёмки обступают липко,
А небо — словно в пелене.

Как будто всё идёт к тому,
Что так её я и не встречу,
Раскрыв объятья, не привечу
И молча к сердцу не прижму.

Она же, надо полагать,
И не грустит, и не скучает,
И не во мне души не чает,
И не ко мне наводит гать.

Надеюсь всё же, что она
Меня проведает однажды,
Избавит от смертельной жажды
И тихо сядет у окна.

А я? Её я буду ждать,
В неё я буду свято верить,
Дабы себя ей в руки вверить
Да и её попридержать.

26 января 2018 года


30. СТАРЫЙ ДОМ

Мой одинокий старый дом.
Судьба тернистая.
Кирпич в лишайнике седом,
Ступенька мшистая.

Чагравый черепичный скат,
Углы щербатые,
Из окон комнаты глядят
Подслеповатые.

Бурьяном старый сад зарос,
Как нет садовника,
На клумбах одичалых роз
Кусты шиповника.

Густые заросли дерев
Ветвями шикают,
В листве синицы нараспев
Своё чирикают.

Перекосившаяся дверь,
Щеколда ржавая,
В прорехах выцветших шпалер
Стена шершавая.

Из детства родом воздух прян.
Тоской изъедены
Родной продавленный диван
И стол обеденный.

Стою, невольно затаив
Волну дыхания.
Не унимаются мои
Воспоминания.

1 февраля 2018 года


31. СИНИЕ ГЛАЗА

Цвета жгучего индиго
Дивные глаза
Искрой солнечного блика
Застила слеза.

Васильковые прожилки
Сетью облачков
Оттеняют, страстью пылки,
Кратеры зрачков.

Необузданны и буйны —
Средь сапфирных льдин
Полыхает жар лазурный
Сквозь ультрамарин.

Засверкав во мраке ночи
Всполохом Плеяд,
Аметистовые очи
Звёздами горят.

Оглушительны и чутки —
Повергают ниц
Озорные незабудки
В неводе ресниц.

С фиолетовым отливом
Голубой огонь
Навевает шаловливый
Бирюзовый сон.

Словно тучи налетели —
Муками грозят,
Синепламенные стрелы
Наповал разят.

Мечет молнии свирепо
Дикая гроза,
Обволакивают небом
Синие глаза.

2 февраля 2018 года


32. МОЯ НЕРАЗДЕЛЁННАЯ ЛЮБОВЬ

«Не навреди»
(Гиппократ)

Как же долго я шёл к тебе, милая!
Сколько горьких унылых лет!
Только ты моей стала, любимая,
Как закончился наш сонет.

Я ведь помнил твоё «noli nocere!”,
Попросил, дрожа: «Отпусти».
На душевной палитре — одни тире:
Ни ущелий, ни гор. Прости.

Если можешь, прости непутёвого,
Нет дороги к тебе назад,
Но и в алчных объятиях нового
Ты — сестра мне, а я — твой брат.

Ты любовь моя неразделённая,
На кресте скажу, не тая:
Моё чувство, судьбою казнённое,
Возложу на алтарь твой я.

Как огня я тебя потерять боюсь,
Но не будет места нытью,
А diagnosis мой ex juvantibus —
Навсегда fall in love with you.

4 февраля 2018 года


33. ФЕВРАЛЬСКАЯ ХАНДРА

Зима. Уныние. Хандрой
Укутался февраль,
Крадётся в раз очередной
Скаженный месяц-враль.

Ему шальной мороз плащом
И слякоть по душе,
Он не весна пока ещё,
И не зима уже.

Игриво дёрнет за вихры,
Толкнёт умильно в бок,
Растопит мёрзлые дворы
Приободрит чуток,

Печаль-тоску разгонит враз,
Хандру пошлёт к чертям,
Тревогу лихо втопчет в грязь
И спустит по ручьям.

Встряхнёт от сумрачного сна
Остывшую любовь,
Воздаст за прошлое сполна
И осчастливит вновь.

Распутица войдёт в азарт
На зорьке поутру,
Расквасит сумасбродный март
Февральскую хандру.

7 февраля 2018 года


34. ФАТУМ

В кособокой середине
Тленного пути
Время самое гордыне
С радуги сойти,

Время сесть и поразмыслить
О пережитом
И из вороха бессмыслиц
Выковырять то,

В оны дни что ободряло
Пенделем меня,
Что само, подняв забрало,
Среди бела дня

И иссиня-чёрной ночью
Увлекало в бой
С ленью, с кипой проволочек
И с самим собой.

Ничего не изменилось:
Так же, как и встарь,
В глотку намертво вцепилась
Ласковая тварь.

С утончённостью драгуна
На передовой
Мадемуазель Фортуна —
Ей уж не впервой —

Перелистывает книгу
Ребусов судьбы,
Цепким пальчиком интригу
Ставя на дыбы,

Роковую колесницу
Правит, сморщив нос,
То ль на новую страницу,
То ли под откос.

9 февраля 2018 года


35. О ХЛЕБЕ НАСУЩНОМ

Глядишь на меня свирепо,
Опёршись о край стола,
Глазищами цвета хлеба
Могла бы — сожгла б дотла.

Зрачки твои мечут стрелы
Из аспидных из глубин,
Увёртываюсь я еле
С тобой на одну один.

Мечтая мне разум вправить,
Шипишь ты сродни гюрзе,
Тебя разгрызает зависть
К моей неземной красе.

Нещадно тебя коробит
Сюжет моего меню,
Но я лишь вкушаю опыт
Немерено раз на дню.

Хлебов вожделеет тело,
От зрелищ поёт душа,
А ты за огрызок взгрела
Меня леденящим «Ша!»

10 февраля 2018 года


36. СУДНЫЙ ДЕНЬ

Давно уж медлит Судный День.
Он заблудился ненароком,
Решил повременить со сроком
Или, быть может, ему лень.

Покуда где-то его носит,
Земные страсти через край
В подлунный выплеснулись рай,
Что шарма в бытие привносит.

В конце-концов устанет он
Анахоретом где попало
Скитаться прорву лет без мала.
Закружится кадриль-бостон.

Сберётся люд к его приходу:
Святые, грешники, врачи.
Помалкивай или кричи —
Начнёшь счастливую охоту*.

Однако эта дребедень
Заварится ещё нескоро.
Тогда курносая сеньора
И оторвётся. В Судный День.

11 февраля 2018 года

* Земля Счастливой Охоты — загробный мир североамериканских индейцев.


37. ОДНАЖДЫ

Однажды время настаёт
Остановиться, оглянуться,
Осмыслить прерванный полёт,
В былое думами вернуться.
Шальная жизнь рекой течёт:
Полна, но отмелями куца.
Зевнёшь — и в омут увлечёт.

Несёт стремительный поток
По бесноватым перекатам,
То окунает в кипяток,
То одуряет ароматом,
И временами между строк
Забавно посылает матом
На новый жизненный виток.

В гремящей толчее стремнин
Охаживает голышами.
В струе барахтаюсь один,
Не перегруженный вещами
Крамольных мыслей властелин.
Во тьму плетёмся не спеша мы:
Куда усталый взор ни кинь —

В туманном мареве дрожат
Расплывчатые силуэты.
Рассветный воздух, рыжеват,
Хвостом галлеевской кометы
К воде клокочущей прижат.
Какие радости и беды
В засаде камнями лежат?

9 марта 2018 года


38. ПЛОТ

Мой неуклюжий утлый плот…
Тьма поколений славных предков —
Крестьян, разбойников, на редкость
Забавных княжеских наследков —
Соорудила сей оплот

Для непокорного меня
Из древ, посаженных моими
Же отошедшими родными,
И постными, и озорными,
Свободой выбора пьяня.

Настил гуляет ходуном.
Его движения неловки,
Пронзительно скулят верёвки.
Не комильфо, сорвавшись с бровки
Волны, перемешаться с дном.

Несёт меня мой старый плот
Навстречу розовым восходам
Настойчивым неспешным ходом,
Наперекор свирепым водам
Терзая линии широт.

Быть может, я и не бомонд,
Быть может, выгляжу нелепо, —
Иду по зову крови слепо
Туда, где море брызжет в небо
За непокорный горизонт.

К мечте без устали плывёт,
По курсу рыская неровно,
Который год в бурлящих волнах
Теряя трёпаные брёвна,
Мой норовистый стойкий плот.

19 марта 2018 года


39. КАРУСЕЛЬ

В день сотворения Земли,
Лишь схлынул божий сель,
Пинками черти завели
Лихую карусель.

С тех самых судорожных пор
Без продыху и сна,
Вонзая в рёбра гвозди шпор,
Беснуется она.

Страховки без швыряет вниз
В терновник и в репей,
Возносит в солнечную высь
На привязи цепей.

В неясную уносит даль,
Сдирая по счетам
Все шкуры, сколь их не напяль,
А воз и ныне там*.

Века в историю спешат,
Сгорая от стыда,
Калейдоскопом мельтешат
Коварные года.

Минуты издревле досель
Сминаючи в часы,
Кружит земная карусель
Вкруг призрачной оси.

23 апреля 2018 года

* Заключительная цитата из басни И. А. Крылова «Лебедь, щука и рак».


40. О ВЕЛИЧИИ ПОЭТА

Эпикуреец и эстет
С дорогой жизни сложной,
Я — неожиданный поэт
Без сдержанности ложной.

На перепутье трёх отчизн
В терзаниях и муках
Я понял, что земная жизнь —
Забавнейшая штука.

Фортуна почести, смеясь,
Воздаст, лишь справив тризну:
Равно Голгофа и Парнас
Несовместимы с жизнью.

И ясно, весело прожив
Под трубы и литавры,
Что не обресть, покуда жив,
Ни памятник, ни лавры.

Дорога к славе всё одно
Обтрусит, словно грушу.
Взнуздать Пегаса можно, но
Отдавши богу душу,

А мне мила моя юдоль
Не вечная, а эта.
Не претендую я на роль
Великого Поэта.

24 апреля 2018 года


41. НЕРВЫ

По просторам организма
Нервы змеями шныряют,
То безликость рвут харизмой,
То коварством щеголяют.

Обволакивают частой
Сетью низменные чувства
В единении с цветастой
Фальшью древнего искусства.

Вдохновляют временами
На безумные поступки,
Неуёмными волнами
Разгоняя воду в ступке.

Убаюкивают сладко,
Ясным днём туманя очи,
Иссушают без остатка
В тишине кромешной ночи.

Бытие терзают стервой
Из нутра Шестой палаты.
Проложить бы вместо нервов
Конопляные канаты!

26 апреля 2018 года


42. МОЙ ПУТЬ

Даже поступью нетвёрдой,
С ёмким перечнем забот
Я иду по жизни гордо
Вот уже который год.

Далеко не белоручка,
Не халдей дрянных богем —
Обдираюсь о колючки
Нескончаемых проблем.

Пробираюсь по болоту
Фальши, ханжества и лжи,
На копьё вздевая с лёту
Чумовые виражи.

И уже не раз заштопан,
Я, — распят и обнажён, —
Основательно потрёпан,
Но ещё не побеждён.

Лицемерящие бл…ди!
Раболепно семеня,
Отцепитесь, бога ради,
От уставшего меня.

27 апреля 2018 года

*Халдей — здесь, ряженый шут, скоморох.


43. ПРОБУЖДЕНИЕ

Сколь зимушка ни вьюжилась
Студёной красотой,
Весна с небес обрушилась
Оливковой листвой,

Из хмурой неизвестности
Понёсшись напролом,
Озябшие окрестности
Укутала теплом,

Проклюнулась травинками
С капелью в унисон,
Росяными слезинками
Тягучий смыла сон,

Душистыми и яркими
Цветами обняла
И радужными арками
Раскинула крыла,

Задорным птичьим гомоном
Со всех цветных сторон
Уняла в насте ломаном
Прощальный белый стон.

27 апреля 2018 года


44. ВЫБОР

Борьба или рабство? Взбесившимся псом
Терзает извечный вопрос:
На выбор — миазмы под смрадным кустом
И благоухание роз.

Никчемность невежества, умственный штиль
И праздная лень не по мне.
Я смысл, раздувая горящий фитиль,
Ищу далеко не в вине.

Я волен, учён и не дам обобрать
Высокий научный алтарь,
Я право имею летать и мечтать,
Ведь я не дрожащая тварь*.

Безропотность мнимо сулит благодать,
Развесивши сном миражи.
Вотще! Не дано никому обуздать
Порывы мятежной души:

Пусть режет надежду с усталой спины
На ремни холодная сталь,
По-прежнему мысли на гребне волны
Уносятся в синюю даль.

29 апреля 2018 года

* Аллюзия на роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».


45. ЛЕМНИСКАТА

Рафаэлю Яковлевичу Геворкяну

Бесконечность — незыблемый факт или миф,
Просто линия или окружность?
Я, — давно потерявший надежду Сизиф, —
Камень этот пинаю натужно.

Почему у взмывающей к звёздам прямой
Вдалеке быть не может причала,
Ведь зашоренный круг и в основе самой
Не имеет конца и начала?

Это выдумал, верно, бессовестный враль
В кульминации буйного пьянства,
А прямая, завитая корчей в спираль
И является сутью пространства.

Разобраться с ответом на этот вопрос
Не смогли ни Евклид и ни Гаусс,
Человек до ответа ещё не дорос,
Словно прячущий голову страус.

Лемниската, покорная странной судьбе,
Размышляет об участи горькой.
В годы оны сама заплутавши в себе,
Так она и влачится восьмёркой.

30 апреля 2018 года


46. ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

Шипами больно ноги раня,
С годами млявей и бледней
По зыбким дюнам векованья
Влачатся караваны дней.

Когда-то полные амбиций,
С вьюками ношеных забот
Бредут печальной вереницей
За непокорный горизонт.

Я их люблю, — и злых, и добрых, —
Мне памятен и млад, и сед,
Дары волхвов, тычки под рёбра, —
Любой в судьбе оставил след.

Они мне дороги безмерно
Все без разбора, как один.
Им до десятого колена
Я и слуга, и господин.

Мне не втемяшат вздор и бредни
Ни бог, ни ангел и ни бес:
Я каждый день, как день последний,
Срываю звёздочкой с небес.

1 мая 2018 года


47. ТБИЛИСИ

Рождённый в дымке серного тумана,
Не раз сожжён и в щебень перемолот,
Который век цветёт на древних камнях
Историей благословлённый город.

Ни времени, ни лязганию стали
Не сокрушить крутые скалы Мтквари,
Покуда над твердыней Нарикалы
Несётся вдохновенный цокот зари.

Не вознестись над склонами Мтацминды
Ни вражескому знамени, ни духу,
Как часто ты напутствием «иди ты…»
С косою выпроваживал старуху!

Хлебнувший лиха, трогательно юный,
Мой город, убелённый сединами,
Ты ласково перебираешь струны
Над павшими метехскими стенами.

Всю жизнь мою ты дышишь где-то рядом
И держишь ободряюще под локоть,
С немой мольбой зовёшь к родным пенатам,
Невольно заставляя сердце ёкать.

Ты ждёшь меня с привязанностью брата,
Я с детством прилечу к тебе на пару
По улочкам пройтись Сеидабада
И Винным поклониться Авлабару.

Ещё бы раз обняться с теми мне бы,
Кто уж давно пред вечностью преставлен
И за меня хлопочет перед небом
Под сенью кипарисов Петре-Павле,

Вдохнуть душистый воздух полной грудью,
Зарыться в шелест ласковых платанов
И снова окунуться юркой ртутью
В водоворот наивных детских планов.

3 мая 2018 года


48. ЭГО

Видать, неладное творится:
Вокруг задумчивые лица,
В глазах уныние и грусть,
И безысходность. Ну и пусть!

А я — другой: я, как и прежде,
За солнцем следую в надежде,
Что вслед за ночью будет день,
Что будет свет, и будет тень.

Не подвело оно ни разу,
Восходит, шельма, по заказу,
И потому охапку лет
За ним шагаю я вослед.

Но я нисколько не надеюсь
На благосклонность бытия.
Я знаю, ex machina deus
Для нарочитого битья

Отнюдь не праздничным парадом,
Без дефиле, фанфар, литавр, —
Крадучись, — ходит где-то рядом
Не завершивший дело мавр.

Напрасны все его старанья,
Хоть молчаливо, хоть горланя,
Ему со мной не совладать,

И я решаю самолично
На неизменное «отлично»
Кого любить, когда страдать.

4 мая 2018 года


49. ***

Я болею тобой давно уже,
Я живу, как в навязчивом сне,
Но я справлюсь — проснусь, я выдюжу,
Я собой полюбуюсь извне.

Растакая ты вся. Возможно ли
Быть заразой такой, как по мне?
На обличье — мимика сложная,
А за пазухой — груда камней.

Мои нервы искусно треплешь ты
Маникюренным в шип коготком.
Из какого ты теста слеплена?
Пропади ты! Всплакну я? О ком?

Наконец вздохну полной грудью я
И душой от тебя отдохну.
Жизнь в твоём суждении — студия
С недоигранным дублем… Да ну!

Это всё — досужие домыслы,
Без тебя жизнь — не жизнь: как-то так.
И, сдаётся мне, потому мы злы,
Что не знаем, кто друг и кто враг.

От других отмахнусь я молотом:
Хоть с чудны́м тараканом ты, но
Дребезжит не твой пока колокол.
И ещё — я с тобой заодно.

5 мая 2018 года


50. ЛИСТ

Снег почернелый расхлябился только,
И перелески прогрелись чуток, —
С первым бурлением вешнего сока
Жилки расправил зелёный листок.

Дивно ему под журчание струек
Наперекор опостылому сну
Из леденящих объятий чешуек
Вдруг с головой окунуться в весну.

Чают тепла на пригорке лохматом
Ветки пронзительно-голых кустов,
Воздух пронизан хмельным ароматом
Вспухшего лыка и первых цветов.

Росталь сбегает в бурливую речку,
Ёжик проснувшийся в травке шуршит,
Лист раскрывается солнцу навстречу
Всем естеством изумрудной души.

Жаждая жаркого света напиться,
Лес, разостлав травяную вуаль,
Зыблет волной, облаками клубится,
Кажинным листиком тянется вдаль,

В синюю высь, к золотому светилу,
К бруям живительных летних дождей,
К ярице с летнего с жару и с пылу,
Что наливается всё тяжелей.

В красочной роскоши сочного лета
Сладкие дни собирая в моток,
С первой зари до скончания света
Веять привольно мечтает листок.

Но не означено сбыться надеждам:
Осень шафрановым пледом падёт,
Грустью янтарной окрасит одежды…
Снегом зимою листву заметёт.

Мается листик в сопрелой сорочке,
Грезит в истоме под настом о том,
Как, потянувшись в оттаявшей почке,
Снова проснётся он клейким листом.

12 мая 2018 года


51. СЕН-МАРИ

Он под завязку дней назад
Покинул отчий дом.
Изгой, удачливый пират
В камзоле дорогом,

Но флибустьерская стезя —
Поход в один конец:
В Карибах — смерть, назад — нельзя.
Отчаянный храбрец, —

Он — отщепенец, посему,
В сумятице земной
На веки вечные ему
Заказан путь домой.

Последний мост давно сожжён,
И будущего нет.
Ещё чуток,— и Дэйви Джонс
Утянет на обед.

Что выбрать: общество ворон
В удавке на сосне,
Или направить галеон
Туда, где в тишине,

Вдали от тягот и невзгод,
За краешком зари,
На склоне лет корсара ждёт
Заветный Сен-Мари?

Обрыднут идеже борьба
И полный трюм забот,
Тогда проказница судьба
Пирата поведёт

Опять, как много лет тому,
За тридевять земель,
Ковром подстелет под корму
Приветливую мель,

Шуршащим бархатом песка
Обнимет острый киль
И в дрейф положит моряка,
Навеяв мёртвый штиль.

Пират, избегнувший вполне
Заслуженных оков,
Отдастся ласковой волне,
Тенистый сыщет кров,

Чтобы в спокойствии побыть
В отсветах очага,
Чтобы навеки позабыть
Родные берега,

Поспорить с роком, проиграв
Последнее пари,
И упокоить буйный нрав
В объятьях Сен-Мари.

20 мая 2018 год


52. КАК БЫТЬ?

Вся жизнь — божественный искус
И пропасть дьявольских соблазнов.
Тропой земною волокусь
Обманчиво благообразно,

С тугими хрипами в груди
Тащу к отвесному обрыву
Пегаса с музой в бигуди
За лиру, крылья, хвост и гриву.

Конь упирается, стуча
Копытами по скользким камням,
Уже и дал бы стрекача
Из утомившего бедлама,

Но без поэта хром Пегас,
Как глух и нем поэт без музы,
Как милую Персей не спас
Бы, не содравши скальп с Медузы.

Хромаючи, несусь стремглав,
Вдвоём с Эрато сладкогласой
Капризной рифмой оседлав
Неугомонного Пегаса.

Чем ближе адский сенокос
И гуще мгла чернильной ночи,
Тем чаще мучает вопрос,
Что правильно, и что не очень,

Где в препираниях с судьбой
Рациональная граница?
Как быть? А быть самим собой.
И пусть весь мир угомонится!

28 мая 2018 года


53. ПОТОП

Где-то буря, где-то ливень.
Свет в загаженном исподнем
На пороге преисподней
Мнётся в склоках бытия,
Кто-то — зол и импульсивен —
Лупит судорожно градом
И меня, и тех, кто рядом:
Ну, да бог ему судья.

Взбаламутив лад исконный
С политесом ледохода,
Сплошь и рядом происходят
Непонятные дела:
Не от мира сего кони —
Белый, рыжий, чёрный, бледный —
Пронеслись гурьбой намедни,
Закусивши удила.

Под шумок, не будь растяпой,
Сжав пергаментные руки,
Жизни ради, не от скуки,
Шарясь поступью босой,
Подобравшись тихой сапой,
Дама в чёрном покрывале,
Деликатная едва ли,
Машет ржавою косой.

Что ни шаг — повсюду мины.
На невиданном пределе
Уворачиваюсь еле
От превратностей судьбы.
Краше выбороть стремнины
Казней древнего Египта,
Между Сциллой и Харибдой
Не шарахаться абы.

16 июня 2018 года


54. 22 ИЮНЯ

Второй уж год клокочут реки крови.
Европу разорвав за две ноги
И источая здравицы медовы,
Сцепились закадычные враги.

Полония изъята с карты мира.
Со свастикой и дьявольской звездой —
Два беса, два чудовищных кумира
Низринулись всесветною бедой.

В слепой гордыне и в браваде бражной
Раздув едва погасшие угли,
Сошлись в неумолимой рукопашной
Народы обезумевшей Земли.

Курганы одурманенного мяса
Подвабили на жертвенник немой
Советская кровавая зараза
С фашистскою коричневой чумой.

Теперь рядком без лютой в прошлом злости,
Познавши девять адовых кругов,
Белеют обезличенные кости
Непримиримых некогда врагов.

Для без вести пропавшего солдата
Июньский день, — виновный без вины, —
Всего лишь промежуточная дата
Доселе незаконченной войны.

22 июня 2018 года


55. შეხვედრა წარსულთან

ნაკლები დრო მრჩება.
წარსული მარწმუნებს:
უმიზნო ცხოვრება
ოცნებას აცრუებს.

ისრებით ელვისა
მრავალჯერ ქებული
ცა სისხლის ფერისა
მზით აღელვებული

აისის ცეცხლებით
მათბობს და მაცინებს,
ღვთის გაშლილ ხელებით
შეცდომებს მაცილებს.

ყინულად მადნება
დამწყები-ურჩხული
და მეხმიანება
ბუნდოვან ჩურჩულით.

ცრემლიან თვალება
მარადში წასული
ჩრდილივით დამყვება
უკვდავი წარსული.

2018 წლის 24 ივნისი


56. ЖІНОЧА ДОЛЯ

На погляд сталева,
Упевнена ніби,
З незламністю лева,
В чарівному німбі,

Палаючі очі…
В кайданах зап’ястя.
У чому жіноче
Просте тихе щастя?

За мрією бігти
Неначе безцільно,
Літати, любити
Та дихати вільно,

Ловити, — а як же, —
Дарунки лелечі.
Але все інакше:
Їй тиснуть на плечі

Знущання, сваволя,
Розбиті ідеї.
Важка її доля.
Що Долі до неї?

26 червня 2018 року


57. MY WAY

Why did my changeable life
Start strangely once upon a time?
Sometimes it feels profuse and rife.
From time to time I’m forced to climb

To summits, to a castle of wonder
And to the top of cherished dream.
What is the truth, what is the blunder?
When will I see the saving beams?

Unfortunately, too many problems, —
Disgusting, trifling, tired huge, —
Can make me careless or jobless:
Luck is a joker and a scrooge.

Where is the ending of my journey?
Where is the font? I lost it too.
Already fifty years of tourney,
But I refuse to say adieu.

My life is rather complicated,
I have to toil like a bee,
And anyone can see by naked
Eyes my decision — just to be.

June 28th, 2018


58. ПРОГУЛКА ПО ПРОШЛОМУ

Минувшее в груди вскипело кровью:
Вот город, в благодати и в тиши
С терпеньем и с отеческой любовью
Взлелеявший росток моей души.

Размытые годами силуэты
Не раз собой раскрашивали сны:
Сиони, Анчисхати и Кашвети,
Руини древней крепостной стены,

Густые слёзы старого платана,
Навтлугский докрасна базарный торг,
Петляющие улочки Мейдана
И чудом уцелевший Сурб Геворг.

Отведали в избытке жупел ада,
До дна испивши горечь и обман,
Разрушенные башни Шавнабада
И купола старинных серных бань.

Мне кажется, как и во время оно,
Взирает, изогнувши стройный стан,
На Тёплый град с ажурного балкона
Капризная царица Дареджан.

Роскошный минарет Джума-мечети
Летит навстречу пятничному дню,
Морщинистые гребни Триалети,
Сползают в говорливую волну,

Что будто бы извитым ятаганом
Вспорола непокорный скальный брег
И в призрачную вечность из тумана
Несётся вот уже который век.

1 июля 2018 года


59. ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ*

Воздав как следует одру,
На зорьке, рано поутру,
Едва лишь ночь сняла чадру,
Я тихо отпер дверь,
Прошёл по сонному двору
И спёкся: «Что теперь?»

Куда ни глянь — орда проныр,
Пути, затёртые до дыр,
Недружелюбный в целом мир,
Но поздно. Всем привет!
Иду разыскивать плезир.
Назад дороги нет.

Направо — мутная купель,
Налево — въедливая прель
Вперёд, — тудыть его в качель, —
Зловонный буерак.
Куда же мне идти? Ужель
Везде один бардак?

Не знаю, кто куда, а я
Без сожаленья и нытья
Отправлюсь в дальние края,
Куда глядят глаза,
Туда, где ждёт меня моя
Тернистая стезя.

2 июля 2018 года

*  Название рассказа О’Генри


60. ПЕСКИ ВЕЧНОСТИ

Шейху Абдулле Али Альхамрани

Аравия. Волшебный край,
Поистине земной
Дарованный Аллахом рай
Под ласковой луной.

Здесь некогда ступал Пророк
Божественной ногой,
Здесь в боевой трубил он рог,
Здесь он обрёл покой.

Пески. Шафрановый рассвет.
Мерцает солончак,
Янтарный сумеречный свет
Рассеивает мрак.

Размеренно бредёт верблюд —
Кочевничий корабль,
Пески задумчиво поют
Нашид à roses des sables*.

Сродни величественным снам
Под солнечным ножом
Душа пустыни к небесам
Взлетает миражом.

Аравии достойный сын, —
Пылающим огнём
Дожил до праведных седин,
И зиждились на нём

И племя счётом в миллион,
И радость, и беда.
Отцовской гордостью был он…
Утихла суета:

Рождённый пламенем песков
Благословенным днём,
В пески сошёл он с облаков
Живительным дождём,

Взбурлил серебряной водой
Ручьи грядущих лет
И путеводною звездой
За солнцем взмыл вослед.

5 июля 2018 года

* Розам песков.


61. ДРАМА

По злое нынешнее время
С наивных юношеских пор
Стучится колоколом в темя
Неразрешимый давний спор.

Связались намертво верёвкой
Дилеммы в профиль и анфас
И театральной постановкой
Мешают с искренностью фарс.

С горой скопившегося хлама
И со здоровьем не ахти
Хромая жизненная драма
Мостит ушибами пути,

Идёт упорными стежками
Вперёд, кто б в уши не зудел,
И заскорузлыми руками
Перебирает груды дел.

Мне уж изрядно перепало
И достаётся что ни день,
Меня щипает кто попало,
И учат все кому не лень.

А я? Я знаю себе цену
Назло обилию невзгод,
Что подо мной корёжат сцену
Пятидесятый уже год.

Я, эрудицией оружный, —
Себе и данник, и король,
И так, как сам считаю нужным,
И доиграю свою роль.

8 июля 2018 года


62. БРОДЯЧАЯ СОБАКА

Забавная приветливая хаски, —
Она росла балованным щенком,
Купаясь в море нежности и ласки,
И познавала влажным языком
Огромный мир загадок без опаски.

Хозяина встречала у ворот,
С детишками резвилась до упаду,
Проказничала, днями напролёт
Носилась по гранатовому саду,
Не ведая, как больно счастье бьёт.

Проходит всё, стирается без следа.
Беда пришла нежданно, и она
Туманным утром на закате лета
Осталась одинёшенька-одна:
Без дома, без семьи и без просвета.

Ей невдомёк, что мир — обитель лжи,
И некуда от этого ей деться,
Что в мире правосудие вершит
Коварство человеческого сердца
И мерзость его ханжеской души.

Постичь природу подлости однако
Не суждено собачьему уму.
Надежду потерявшая бедняга, —
В растерянности бродит никому
Не нужная бездомная собака.

10 июля 2018 года


63. НА КРАЮ ЗЕМЛИ

На остром выступе Земли,
На кромке тронутой планеты,
Где полосатые шмели, —
В шелка и бархат разодеты, —

Ворчливо нюхают цветы
И гомонят жужжащим пеньем,
Я без излишней суеты
Родился вечером весенним.

Там были горы и река
И дивный мир кирпичной школы,
Там были замки из песка
И сладость первой пепси-колы.

Там был вальсирующий пух
И исполинские деревья,
Там пару первых оплеух
От жизни получил, сомлев я.

Апрель затеплился когда,
Сорвался. Без утайки каюсь:
Ушёл неведомо куда
И неприкаянный скитаюсь

С тех сказочных времён. Пускай
Я потерял ключи от дома,
Где ни присяду — всюду край,
И сердце ёкает знакомо.

Вокруг привычный кавардак
Непрекращающейся битвы,
Бреду, шатаясь, кое-как
По лезвию холодной бритвы.

Рождённый на краю Земли,
Который год хожу по краю,
Но даже плотно на мели
Предпочитаю Землю раю.

15 июля 2018 года


64. УВЕЩЕВАНИЕ

Погоди! Постой! Куда же
Ты уходишь на ночь глядя?
Ты меня не слышишь даже.
Погоди ты бога ради!

Обернись ко мне! Негоже
Заводиться, право слово.
Может, грешен я, но всё же
Не суди меня сурово.

Успокойся на минуту,
Не упрямься. Ну не надо.
Я журить тебя не буду
За тирады, полны яда.

Унимайся понемногу,
Не тревожь больные раны:
Сквернословие, ей-богу,
Не к лицу тендитной пани.

Бьёшь копытом — хвост трубою, —
Под паркетом ищешь ягель.
Я в сравнении с тобою,
Погляжу, завзятый ангел.

Ни убавить ни прибавить —
С Люцифером неразлучна.
Не пора ли малость сбавить
Обороты? Или скучно?

Не впадай с азартом в детство
И возьми себя ты в руки,
Есть осмысленнее средства
Избавления от скуки.

Распахни шальные очи,
Опали горящим взглядом,
Взъерепенься что есть мочи
И присядь со мною рядом.

17 июля 2018 года


65. КАТАРСИС

Тимуру Кечияну

Далеко в молчаливых волнах бирюзовых гор,
Там, где Солнце рождается в брызгах парной крови
С мерно канувших в мутную Лету библейских пор,
Горла жертвенных агнцев на капище рвут волхвы.

По каскаду ущелья бурлит вековая грусть,
Ниспадает по камням замшелым густая боль,
Содрогает ознобом костей леденящий хруст:
Жрец закланного режет ножом поперёк и вдоль.

В обагрённой дымящейся кровью руке орлом
Бьётся сердце, свободное от заскорузлых пут.
Жадный идол ручищи на брюхе заплёл узлом.
Из разинутой пасти потоки слюны текут,

Пузырятся по складкам давно закоснелых уз,
Опадают на землю с трепещущим роем мух.
Отрешившись и сбросив прожитого тяжкий груз,
В потрошённой груди возрождается вольный дух.

19 июля 2018 года


66. СТАРЫЙ КОНЬ

Старый конь, давай с тобой к восходу
Поутру сбежим вдвоём,
Ведь такого не бывало сроду,
Чтобы солнце спало днём.

Пусть оно и скрылось на ночь глядя
За твердыней звёздных плит,
На заре встряхнётся, пылко гладя,
Что спросонья осветит.

Мы доскачем до порога ночи,
Растолкаем сонный день,
За лучи потянем что есть мочи
И подсадим на плетень.

Солнце отряхнёт лохмотья мрака
И взойдёт на небосвод.
Мир порадуй, рыжий ты бродяга,
Перестуком звонких нот.

И пока не сорваны подковы
И горит в груди огонь,
Цокотом копыт рассвет багровый
Громко славь, мой верный конь!

20 июля 2018 года


67. ЗЕРКАЛО

Присмотрись беспристрастно к себе самому,
Оцени себя взглядом сторонним,
Как возможно другого считать, не пойму,
Бедолагой, судьбой обделённым?

И о том, что другие глупее тебя,
Не единожды думалось, так ведь?
Коль живёшь ты, себя самого лишь любя,
То удел твой — поганая паперть:

Так и будешь юродивой долей кружим
С колыбели до самой до тризны.
Шевелись, чтобы не оказаться чужим
На блистательном празднике жизни*.

Для начала обдумывать каждый свой шаг
Приучись и поставь себя в рамки,
Перестань мелко мыслить и жить кое-как
И без повода плакаться мамке.

Ты возьми себя в руки и плечи расправь,
И жалеть себя глупо тем паче.
Сам своею рукой кораблём своим правь:
Только так и никак не иначе.

21 июля 2018 года

* «Мы чужие на этом празднике жизни» — И. Ильф, Е. Петров, «Двенадцать стульев».


68. Я НЕ ЛЮБЛЮ

Я не люблю осенний дождь,
Когда повсюду грязь и слякоть,
Когда пинком толкает в дрожь
И порывает горько плакать.

Я не люблю, когда темно,
Когда в ногах шныряют крысы,
Когда с баландой заодно
Перед скотиной мечут бисер.

Я не люблю, когда весной
Последний снег идёт и тает,
И холод липкий и косой
Когда за ворот затекает.

Я не люблю, когда в жару
Мне опьянело плавит волю,
Я не люблю, когда я вру —
Тем самым я себя неволю.

Я не люблю животный страх,
Который с треском садит в лужу,
Который с солнцем на устах
Плюёт в истерзанную душу.

Я не люблю, когда мне лгут
Когда ножи втыкают в спину,
Когда последний глупый шут
Корёжит из себя мужчину.

Я очень сильно не люблю,
Когда отъявленная сволочь,
Сродни без палочки нулю,
Суёт цинично руку в помощь.

Я ненавижу не любить,
Я не люблю друзьям не верить,
Но я люблю сплеча рубить:
Я ненавижу лицемерить.

22 июля 2018 года

* «Мы чужие на этом празднике жизни» — И. Ильф, Е. Петров, «Двенадцать стульев».


69. ***

В чём виноват перед тобой?
С чего насупила так брови?
Лишь в том, что ты живёшь борьбой,
И захотелось тебе крови.

Тебе все радости подай:
Без меры хлеба, рёв арены.
Ты не стесняйся, припадай
К биению яремной вены.

Их у меня, как на заказ,
Аж две, вгрызайся, не соромясь.
Должно хватить на пару раз,
А там и Ной придёт на помощь.

Вонзись, дотла опустоши,
Перелохмать меня на жилы,
Всплакни и слёзы осуши.
Затем с улыбкой: «Как ты, милый?»

Ты зло играешься с судьбой.
Ты вамп, — чем дальше, тем вреднее, —
И в чём я грешен пред тобой,
Реши сама. Тебе виднее.

22 июля 2018 года


70. РАЗВЕЯННЫЕ ИЛЛЮЗИИ

Собрался надо мной парад планет. Ведь
Смешны препоны в возрасте таком:
Был май. Мне было десять. За окном
Четвёртая заканчивалась четверть.

Воинственный и малость близорукий,
Дерзаниями печки горячей,
Я жаждал пару-тройку кирпичей
Добавить в основание науки.

Играючи зализывались раны,
Мне всё давалось просто и легко,
Я метил далеко и высоко
Вулканом фонтанирующих знаний.

Я видел цель отчётливо и ясно
Сквозь тьму разнокалиберных преград,
И это умножало в тыщу крат
Усердие моё за партой классной.

Я вкалывал, я не бесился с жиру,
Великим возражал до хрипоты,
А чаяния, планы и мечты
Почтительно стояли по ранжиру.

Мой паровоз, — доверчивый растяпа, —
Сошёл с пути и рухнул под откос.
И что ж? Не растрясла земную ось
Трагедия вселенского масштаба.

Что грезилось фруктово и цветочно,
Не склеилось. Меня уволокло,
Быть может, и не очень высоко,
Но далеко чертовски — это точно.

Засим надеюсь, чёркая пергамент
До умопомрачения, — хоть хнычь, —
Я всё ещё свой собственный кирпич
Пристроить в исторический фундамент.

24 июля 2018 года


71. ОБОЧИНА

Давно уж, в оны времена,
Блудливая фортуна
В канаву сбросила меня
С участливостью гунна.

С тех разлохматившихся пор, —
Аж челюсти сведёны, —
Не разрешивший давний спор,
Но и не побеждённый,

Копаюсь и в самом себе,
И в придорожной топи,
Своей запутанной судьбе
Ярлык приклеить чтобы.

Симптомокомплекс — хоть куда!
Глядишь, ежом в тумане
До цели доберусь, балда,
С диагнозом в кармане.

Я на обочине грааль
Ищу с целебным ядом,
А скоростная магистраль
Несётся где-то рядом.

Мой драндулет, — моя юдоль, —
Пригруженный годами,
С трудом ползёт дороги вдоль,
Соря в грязи болтами.

Не сломлен, но изрядно гнут,
Влачу ошмётки шарма
И жду, когда, свернувши кнут,
Подвыпившая карма

Протянет пряник и назад
Втолкнёт меня, ей-богу,
Волшебным пенделем под зад
На нужную дорогу.

26 июля 2018 года


72. ВОРОЖЕЯ

Как жарко, как свирепо полыхает
Поленница ниспосланных ей дней!
Вонь капища и затхлость зимних мает
В кровавых пятнах жертвенных огней.

Дремучей вереницею влачится
В святилище её смиренный люд:
С мольбою вопрошающие лица,
Вполголоса покорный пересуд.

Разверстые безжалостные пасти,
Не знавшие любови отродясь.
Им верят: отведут они напасти,
Взамен забрав невинное дитя.

Избавленный от вороха пелёнок, —
Дарованный прожорливым богам
Рождённый на заклание ребёнок
Кромсается под сутолочный гам.

Опростан, — средь волшбы дубов и сосен, —
Он брошен в огнь священного костра…
Ей отроду всего лишь двадцать вёсен,
И ей камлать до смертного одра.

27 июля 2018


73. ВОСХОД

Как вечерело наперекосяк,
Так всё и не заладилось с восхода:
Плетётся еле огненный рысак
По сумеречным кочкам горизонта,

Отодвигает звёздчатый покров,
Остерегаясь бархата обочин,
И первую разбрызгивает кровь
В пыли фосфоресцирующей ночи;

Зарёй в изнеможении дрожит
На нервном стыке темени и света,
Коряво водрузив багровый щит
На облако малинового цвета.

Едва-едва в права вступает день,
Задумчиво, заплата за заплатой,
Пятнистая полуденная тень
Смывается томлением заката.

Лучами солнца с раннего утра
Взлетевшая из розового плена,
Рядится золотая мишура
В коллизию вечернего эбена.

30 июля 2018 года


74. ПОЛПУТИ

В печёнках будничная нудь.
Присел слегка передохнуть,
Мерещатся фантомы.
Уже протопал полпути,
Забот — господь не приведи,
И ноги малость хромы.

Взвалив на плечи свой удел,
Я не сдавался и пыхтел
С упрямством паровоза.
Теперь в покое и в тиши
Гляжу, как скучно мельтешит
Обыденная проза.

Всё та же постная мура,
Всё та же влажная жара
Всё в том же пекле ада.
Всё так же напрочь не пойму
Какого так же никому
И ничего не надо.

Ну, всё! Хорош уже трындеть!
Полжизни — это только треть
Крушений и открытий.
Ещё две трети где-то там,
Иду немедля по следам:
Хватило лишь бы прыти.

3 августа 2018 года


75. КОГДА-ТО

Когда-то, когда деревья
Тянулись намного выше,
Едва ковыляло время,
И было сине́е небо,
Спешил, на ходу поев, я
Набить пару новых шишек
В руке с ежевичным джемом
На тёплой горбушке хлеба.

Мне были на все вопросы
Известны всегда ответы,
Всё было легко и просто.
С природой единым целым
И ноги топтались босы,
Речным валуном согреты.
Недели клубились пёстро,
И белое было белым.

Теперь как-то всё не лучше,
Не хуже, не так — иначе:
Год тает быстрей недели,
Ершится углами сфера,
Стервятников чёрны тучи,
Слова ничего не значат,
Везде поспеваю еле,
А белое чаще серо.

5 августа 2018 года


76. GAUDEAMUS

1 сентября 1990 года

Позади пустые годы
Абитурной маеты,
Тошнотворные до рвоты,
Плюс армейская тоска.
А экзамены?! Едва ли
Были шансы: ведь скоты
Типа экзаменовали,
Насмехаясь свысока.

Ой как видеть было худо
Издыхание мечты!
Я надеялся на чудо,
Не на ум же уповать:
Шестерёнки интеллекта,
Гайки, шайбы и болты
Мне, сказали, ржавый некто
Захламил акцентом, б….!

Как ни ластился к фортуне,
Препаскудной госпоже,
Все потуги были втуне,
Рассыпался хлипкий мост,
Но, сдыхая раз от разу, —
И не грезилось уже, —
Таки подлую заразу
Ухватил за куцый хвост.

Из себя теперь такой я
Весь загадочный студент,
Дни ментального покоя
Копошатся за кормой.
Время, — вновь за парту сел я, —
И куда пропал акцент? —
В омут знаний и веселья
Окунаться с головой.

6 августа 2018 года


77. МУЗА

Немеют пальцы, и тянет голень.
А было время… Беспечный дурень,
Вполне любимым собой довольный, —
Непринуждённо литературный

Я океан бороздил пиратом,
Порывист, даже порою пылок.
Она горгоной носилась рядом,
Толкая в бок и сопя в затылок,

Бродила всюду со мною вместе,
Делила завтрак, обед и ужин,
С руки умильно поила лестью,
Шептала сладко, и я не сдюжил:

Рванул на лире тугие струны,
Покинул прозу на скучном судне,
Нырнул в рифмованные буруны
И заметался в словесном студне.

С тех пор и носит меня по волнам
Мятежных ямбов. Тому да будет
Пегас порукой: в блаженстве полном,
Я знаю это, навек пребудет

С тигриным сердцем в газельем теле,
Облапив смачно шальной медузой,
Она со мною в одной постели,
Моя гламурная с пулей муза.

8 августа 2018 года


78. ПОКАЯНИЕ

Я откопал топор войны.
Я — Чингачгук, я — могиканин,
Я потерял семью, я ранен
Отравленной стрелой гурона.
Теперь под бременем вины
В подсчётах общего урона
Сидим в сиянии луны
У нами выжженного лона
Одной судьбы две стороны,
Образчики дурного тона:
Умыли кровью полстраны
Свирепей буйного Нерона.

Наверно, были мы пьяны:
Ведь лес наш нами испоганен.
Что, брат-индеец, делать станем?
У лап английского дракона
Мы голы, жалки и смешны,
А на носу зима студёна,
И никому мы не нужны.
Уходят души в небо стоном,
Глаза же, холода полны,
Нам выклюет одна ворона:
Ведь перед смертью все равны.
Я закопал топор… Но поздно.

9 августа 2018 года


79. ЧИВЧАВИ

На зорьке, пробравшись в оконце
С жужжанием вздорной осы,
Будило нас жаркое солнце
В веснушках жемчужной росы.

Глаза разлепившие еле, —
Что груз мироздания нам? —
В тенистое лоно ущелья
Сбегали по древним камням.

В величии собственной славы
Нещадно топча лопухи,
Мы прыгали в воду Чивчави,
Смывая смешные грехи.

Шальное мальчишечье племя, —
Дикарь на чудно́м дикаре, —
Златое мы нежили время
В прохладном речном серебре.

Мы были беспечными малость,
С нас спросу — как с гуся вода,
И нам почему-то казалось,
Что так оно будет всегда.

С годами всё чаше и чаще
В тенистых ложбинах души
В обыденной жизненной каше,
Как в детстве, кружа голыши,

Струится отчётливей яви
С обнимку с плетьми корневищ
До боли родная Чивчави…
Та, что для несведущих — Чиж.

10 августа 2018 года


80. СОМНЕНИЯ

Какой затейливый сюжет
Закучерявился когда-то!
Была какая-то там дата,
Чередовались тьма и свет,

Звучал шекспировский сонет
О красоте, чуме и звёздах,
Носились дамочки на мётлах
Среди опешивших планет.

В хаосе радостей и бед
Фортуна мутного оттенка
Кружила буйное фламенко
Под вздорный рокот кастаньет…

За пять десятков разных лет
Пекло жарой, мело снегами,
А твёрдой почвы под ногами
Как не имелось, так и нет.

В давнишнем ворохе сует —
Как так? Мне не понять — хоть режьте! —
Я пребываю, как и прежде,
С глухой стеною тет-а-тет.

12 августа 2018 года


81. О РАЗНОМ

Под небом голубым всему свой час:
Есть время для ученья и проказ,
Есть время разрушать и время строить,
Родиться и уйти, молчать и спорить,
Удачу оседлав не торопясь,
Пустить её пастись или пришпорить.

Действительность ступает по следам,
Грядущее с былым напополам
У времени в хронической неволе.
Под вечною луной нет блага боле,
Чем радоваться собственным делам:
Иначе как понять, что будет после?

Все сирые и жалкие окрест,
Средь бела дня взобравшись на насест,
Не видят дальше собственного носа,
Но с ними ра́вно мудрого без спроса
Столкнёт один и тот же божий перст
В безвременье с последнего утёса.

Из года в год с боями что ни день
Берётся неприступная ступень,
И камни громоздятся грудой вроде.
Но вот беда! На каждом повороте
Моя, не Соломона, песней песнь
От жизни отрывается по ноте.

18 августа 2018 года


82. ГРОЗА

Скаженной бурей завывая,
Из-за вихрастых облаков
Взбешённым полчищем быков
Подкралась туча грозовая.

Заволокло лазурный свод
Густым свинцовым покрывалом,
Обрушилась свирепым шквалом
Под свистопляску диких нот

С цепи сорвавшаяся ярость
На притаившуюся весь.
С ополоумевших небес
Зигзагом молния сорвалась,

Загрохотал зловещий гром,
Могуч, раскатист и надрывен.
Звонкоголосый летний ливень
Гоморру вздыбил на Содом,

Изрешетил картечью града
Поток взбесившейся воды
И отхлестал на все лады
Скелет растерзанного сада.

Гроза прибила летний зной,
Она стонала и рыдала,
И вдруг, ни в чём как не бывало,
Взорвалась гулкой тишиной.

21 августа 2018 года


83. КОНВУЛЬСИИ СТРАНЫ СЮР*

Тридцать лет, как издохла страна,
Где тираном сменялся тиран.
С ней хлебнули несчастий сполна
Кампучия и Афганистан,

Изошли водопадами слёз
Эфиопия, Куба, Ливан,
Йемен, Польша, Ангола, Лаос,
Никарагуа, Азербайджан,

Венгр, японец, вьетнамец, румын,
Египтянин, кореец и чех,
Украинец, китаец, грузин,
Мозамбик и Финляндия. Эх!

Что за дело до Сирии ей?
Бангладеш был ей боком каким?
Не могу осознать, — хоть убей, —
Чего ради весь этот экстрим?

Днесь в почёте ум, совесть и честь:
Двадцать первый за окнами век.
Было время ведь с дерева слезть,
Гордо молвивши: «Я — человек!»

Не пора ли уже перестать
Эволюцию брать на испуг
И достойную выказать стать
Вместо жалких имперских потуг?

27 августа 2018 года

* Союз Юродивых Республик.


84. КАКТУС

Сомнением смутным нисколько не мучим,
Задорный весьма и ершистый, как ёж,
Я был молодым и на редкость колючим, —
Артачливый кактус, неглуп и пригож.

Я рос угорело, в плечах раздавался,
Ворчливо кряхтела земля подо мной,
Я грезил с аккордами школьного вальса
В туманные дали отбыть, аки Ной.

Мечталось запрячь вороными карету,
Дорога стелилась ковром широка,
К вершинам заоблачным, к яркому свету
Я рвался из цепких объятий горшка.

Минувшие годы исполнились смысла,
Но канули в прошлое шалые дни.
Унялся я нынче и остепенился
Под чутким присмотром колючей родни.

Желания с явью стерпелись и свыклись,
Что было — давно уж быльём поросло:
Я милый и добрый. А острые иглы —
Всего лишь ответ на вселенское зло.

30 августа 2018 года


85. НЕ ГОРЮЙ!*

Бубе Кикабидзе

Там, где воздух звонче песни, там, где горы рвутся к звёздам,
Там, где царь с главою волчьей прострелил крыло фазану,
Где встречают с хлебом-солью, где сродни отвага тостам, —
Рассудительным и мудрым, — я спою ему осанну.

Благородный, бескорыстный, — сроду чужд он лести липкой,
Он заслуженно, как знамя, носит имя Человека,
Он потёмки разгоняет ослепительной улыбкой,
Он — последний фаэтонщик ускользающего века.

Он — достоинство и слава, он — легенда и эпоха,
Фаэтон скрипит упрямо, мерно крутятся колёса.
Вверил древнему Тбилиси сердце с первого он вздоха,
С этим городом волшебным он душой навеки сросся.

Привела обратно к дому бесконечная дорога,
Пусть давно уж убелённый — жить по-прежнему неймётся,
Годы — разные такие — пусть толкутся у порога:
Его сердце молодое полыхает ярче солнца.

В этом городе впервые он окинул взглядом небо,
Здесь поступками творил он удивительную повесть,
Здесь с друзьями он делился распоследней коркой хлеба:
Он, — тбилисец кровь от крови, — наша гордость, честь и совесть.

1 сентября 2018 года

* Одноимённый фильм Георгия Данелии с Вахтангом Кикабидзе в главной роли.


86. МЕЧТА

Она проснулась на заре,
Смешав колоду карт.
На изувеченном дворе
Ворчал угрюмый март,

Сновало сборище ворон,
Бежали ручейки:
Она карабкалась на трон
Препонам вопреки,

Плелась упрямо босиком
По битому стеклу,
Без устали сизифов ком
Толкала на скалу,

Кололась больно о шипы,
Свозя ладони в кровь,
Сходила с хоженой тропы
И возвращалась вновь,

Металась в пламени костра,
Тонула в волнах лжи,
Вонзалась стрелами, остра,
В смятение души,

Орлом парила в облаках,
Выглядывая цель.
Перебороть давнишний страх
Не в пору ей ужель?

Она обходит шар земной
Немеркнущим лучом,
Ей не помеха летний зной
И осень нипочём:

Задумкам, рухнувшим в пике
Крутое, не чета,
Летит верхом на пауке
Весенняя мечта.

4 сентября 2018 года


87. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ

Михаилу Саакашвили

Ночь. Краковецкий переход.
Граница на замке.
Железный палец выбрал ход
На спусковом крючке.

В степенной шляхетской степи
Невиданный аншлаг,
Среди собравшейся толпы
Укрылся подлый враг:

Не украинец, не грузин, —
За Родиной следит
Ни бог, ни царь, ни гражданин —
Чудной космополит.

Сверкает взгляд. Вооружён
До коренных зубов,
Надёжный «гатлинг» снаряжён,
Патронов — будь здоров.

Мортиры, заросли штыков,
Щиты и копья в ряд,
Затмился грохотом подков
Кипящий пеший ад.

В крови бурлит адреналин,
К груди прижат кулак,
Ну и, конечно, «джавелин»:
Ведь без него — никак.

Ему кордон не проползти,
За подлым шахом — мат!
Он Украину опустил,
Он — главный супостат.

Ведь им развязана война,
Он учинил разгон,
И провалил проект «стена»
Никто иной, как он.

Он утопил в грязи Весну,
Валандался с врагом,
Он растоптал мою страну
Кровавым сапогом.

Он замесил армагеддон
Уже как сотню лет,
И коммунизм им порождён,
И сам он людоед…

Задумался лихой солдат:
«А может, я не прав?
Не может «бешеный пират»
Быть действиями здрав.

Он создал новую страну,
Руины разобрав.»
Сказал, винтовку развернув:
«Да, таки я не прав!

Он в поле воин и один,
Ему не ведом страх,
Он украинский гражданин
Не просто на словах.

А вам, отродье сатаны, —
Коптиться вам в аду, —
Не погасить моей страны
Горящую звезду.

11 сентября 2017 года


88. ЛЕНОРА

По мотивам Готфрида Бюргера

Стук в перекрестие окна
В полуночную пору
От липкой паутины сна
Освободил Ленору.

“Кого прибило в поздний час
К обители печали?” —
Озёра выплаканных глаз
Уже и не мечтали,

Что смилостивится война, —
Бесчувственная шельма, —
И перекатная волна
Вернёт её Вильгельма.

Он здесь. Пленителен, как бог.
Злокозненные дали,
Помыкав месивом дорог,
Назад его отдали.

На поводу — буланый конь
До глаз в пыли дорожной.
Ленора высекла огонь,
Коснулась осторожно

Ладонью мутного стекла
На милом силуэте.
Слеза невольно потекла,
Блестя при лунном свете.

«Неужто жив? Змея молва
Тебя уж схоронила,
Несётся кругом голова», —
Улыбка озарила

Её щемотное лицо.
«Идём! Идём скорее!» —
Ленора вышла на крыльцо,
От счастья цепенея.

«Идём со мною», — повторил
Вернувшийся любимый, —
«Не чуя ног к тебе спешил,
К любови моей милой.

Ничто уже не разлучит
Меня с тобой вовеки, —
Ни сталь, ни лёд и ни гранит,
Ни горы и ни реки».

Рукой за талию обнял,
Неловко стёр слезинку,
Легонько на луку́ поднял
Как нежную пушинку,

Взлетел в седло, прижав к груди
Счастливую Ленору,
Уже надворья посреди
Собачью кликнул свору,

Ухарски гикнул и помчал
В карьер лихим галопом
По бездорожью, среди скал,
По топям и по тропам.

Тайфуном мчится верный конь,
Летит по ветру грива,
Несётся карканье ворон.
Справляется пугливо

С недоумением в душе
Смущённая Ленора:
«Мы скачем, будто в мираже,
На удивленье споро».

«Покорно время мертвецам,
И странствия не в тягость,
Что крест господень праотцам, —
В усладу нам и в радость.

К себе на свадьбу позовём
Мы сирых и убогих,
И порознь тварей, и вдвоём,
Девиц манер нестрогих,

И висельника смрадный дух —
Увяжется проказник,
И рой зелёных трупных мух,
Примчится к нам на праздник».

На дрогах в распоследний путь
Расхлябанной дорогой
Труси́т покойник как-нибудь
С процессиею строгой.

«Эй, вы! Быстрей бросайте гроб
В разверстую могилу,
На пиршестве все были чтоб
Моём и моей милой!

Ждёт сырость брачного одра
И свадебная тризна,
Что будем править до утра
Назло судьбе капризной».

«Любимый мой, не к месту одр,
К чему нам тризна, сырость,
Ты ведь здоров, силён и бодр,
Скажи-ка мне на милость?»

«Покорны тернии жнецам,
Жизнь после смерти вздорна,
Подвластно время мертвецам,
И ты мне будь покорна».

Домчались. Кладбище, кресты,
Разрытые могилы.
Сменились милые черты
Кусками мерзкой гнили.

Объял Ленору липкий страх
От жутких слов Вильгельма,
Она с молитвой на устах
Глядится в его бельма

На исковерканном лице
Без жизни и без крови,
Истлела плоть на храбреце.
Ленора, вздёрнув брови, —

Без милого и свет не мил, —
Зело́ остервенело
Прижалась из последних сил
К любимому всем телом.

Прильнула к немощной груди
Любовной музой будто:
«Побудь со мной! Не уходи!»
И вдруг свершилось чудо:

Вильгельм воскрес, налилась плоть,
Воздев былое бремя,
Ничто не в силах побороть
Любовь — ни смерть, ни время.

Перетворились в бойких пчёл
Кладбищенские мухи,
Заутреню поют щегол,
Синички-щебетухи.

Колодец горестей испит
До самого до донца.
Любви осанну голосит
Скворец с лучами солнца.

Любовь… Её не усмирят
Ни цверги и ни черти.
Любовь сильнее во сто крат
Коварной лютой смерти.

17 февраля 2018 года


89. ЧЁРНЫЙ ЛЕБЕДЬ

В незапамятную пору,
В записное время о́но
Цельну дьяволову свору
Много больше легиона*

Грозный рок на горе агнцам,
Гнусной нечисти на радость
Выгнал в люди бесноваться,
Срамоту творить и гадость.

Разбрелись по белу свету
Злыдни, тати, лиходеи,
Оплели волшбой планету
Колдуны и чудодеи,

Чернокнижники и маги, —
Всех расцветок чароплёты, —
Посводили с миром таки
Накопившиеся счёты.

…….

Высоко в горах лиловых,
В неприступных диких скалах,
Где дремучий лес еловый
В небо щерится оскалом,

Где в камнях орлы гнездятся,
Где закаты цвета меди,
От людей где хоронятся
Неуклюжие медведи,

Где базальтовые грани
Сеют чары в лунном свете,
Где зализывает раны
Изнемогший буйный ветер,

Где завалами алмазов
Среди скал сверкают льдины,
Неземным чертогом асов
Реет замок лебединый.

Словно сказочные крылья,
Развернулись к солнцу башни
Черепичною мантильей
Крыши падают вальяжны,

Стены лёгкие взмывают
Белой марью им навстречу,
Страстью окна изнывают,
Шпили в небо копья мечут.

Вязкой солнечной вуалью
Золотой туман струится,
Ощетинившейся сталью
Озираются бойницы.

Неприступные утёсы
Тают в бездне под стенами.
Ажно яростные грозы
Их обходят сторонами.

В околдованной темнице,
Зачарованного замка
В одиночестве томится
Чёрный Лебедь-полонянка.

Волшебством повитых крыльев
Обездвиженные плети
В удручающем бессилье
Распростёрты на паркете.

Тяжелей цепей свинцовых
С непреклонностью бульдожьей
Изуверские оковы
Пригибают горькой ношей.

В одеянии лебяжьем
За магической завесой
Пригорюнилась под стражей
Ворожённая принцесса.

Сбились с ног отцовы слуги
В тщетных поисках пропажи.
Ищут недруги и други,
Ищут рыцари. А как же?

Обещал отец, — порукой
В том и ангелы, и бесы, —
Королевства пол и руку
Обереженной принцессы.

Подбодрённые посулом
Разбрелись по дальним странам:
По долам и по аулам,
По морям и океанам.

Днём и ночью, в дождь и в стужу
Рыщут пеше, рыщут конно,
Кто шайтану продал душу,
Кто в страде лишился трона.

Обыскались. Нет принцессы,
Где верёвочка не вилась, —
Города, деревни, веси, —
Как сквозь землю провалилась.

Кабальеро и сеньоры
Сбились с ног, терзая глобус,
Обошли леса и горы, —
Не сыскать нигде зазнобу.

Исчерпали силы, средства,
Поубавилось бахвальства.
Разошлись по королевствам,
Царствам, герцогствам и графствам.

Лишь отважный королевич,
Сэр без страха и упрёка,
Ищет девушку. Ему ведь,
Вопреки проделкам рока,

Не нужны ни горы злата,
Ни чужое королевство,
Лишь любовь — ему отрадой
И рука — венцом блаженства.

Славный рыцарь — он который
Год не ведает покоя.
Автор множества викторий,
Не сдавался ни без боя,

Ни в бою судьбе на милость.
Сам своей удачи зодчий,
Враг покорности постылой,
И ковчега счастья кормчий.

В исполнение обета
Вновь отправился в дорогу,
Позабыв вконец на лета
Путь к отцовскому порогу.

Как-то ночью на привале
Под священной сенью дуба
Ведьма в рваном покрывале
Пнула нарочито грубо,

Подобравшись из чащобы,
Отдыхающего принца:
«Ты не стоишь, твердолобый,
Одного её мизинца.

Что с мужчинами случилось,
Для чего сапсану крылья,
И куда запропастилась
Остальная камарилья?

Испугались? Надоело
Неприкаянными шляться?
Поднимайся — и за дело!
Хватит телепнем валяться.

Я была в гостях недавно
У залётного дракона,
Он болтун и враль подавно.
После третьего флакона

Чудодейственной микстуры
(Угощал хозяин замка)
Заиграли трубадуры,
И пошла такая пьянка,

Что патрон того банкета —
Сам могущественный Мерлин —
В продолжение сюжета
Потайные отпер двери.

Безучастно и устало
Прикорнув за загородкой,
В неземной красе предстала
Цветом чёрная Лебёдка.

Ты не нежься, в небо пялясь,
Слазь с уютного насеста,
Поспеши, тебя заждалась
Наречённая невеста».

Паладин, в одно мгновенье
Выпав из анабиоза,
Словно ветра дуновенье,
К королевишне понёсся.

Вот и замок злого мага.
Королевич по-паучьи
Лезет с цепкостью имаго
По отвесной гладкой круче.

Окрылённый древним чувством,
Называемым любовью,
Нанести урон с искусством
Колдовскому поголовью

Вознамерился взбешённый
Анабасисом скиталец.
Рыцарь храбрый и смышлёный —
Порешил драконий смалец

На пиршественном помосте
Водрузить почётным блюдом.
Вполз наверх незваным гостем,
Не сорвавшись в бездну чудом,

Порубил мечом в капусту
Оробевшего дракона,
Осмотрелся: в замке пусто.
Провозвестником закона

Объявил, что время сталось,
Наконец, расставить вехи.
Тут и Мерлину досталось
На ядрёные орехи.

Сбил тяжёлые засовы.
Раскрошил ворота в щепы,
Развалил замок пудовый,
Разметал стальные цепи.

Деву Лебедь обнял пылко
Глянул в любящие очи,
Озорно сорвал улыбкой
Пелену чернее ночи,

Разогнал печаль острога, —
Грусть при радости не к месту, —
И до отчего порога
Проводил свою невесту.

…….

С той поры немало вёсен
Ручейком сбежало в Лету,
А коварный рок, несносен,
Всё кружит по белу свету.

3 марта 2018 года


90. ЛЕГЕНДА О ЗОЛОТОЙ СИТАТУНГЕ

Там, где Мози-оа-Тунья
Голубым гремящим дымом
От костра речной колдуньи
Поднимается к баримам,

Где бушующие волны
Малахитовой Замбези
Заборолом пенных молний
В перламутровой завесе

Исчезают с грозным рёвом
В ненасытной гулкой бездне,
К облакам летя багровой
Первобытной дикой песней

В огневых лучах заката,
Словно трепетная струнка,
Дремлет, заревом объята,
Золотая Ситатунга.

Ассегаями сверкают
Острия рогов извитых,
Самоцветами стекают
Капли, радугой облиты,

По густой червоной шерсти.
В ореоле древних сказов
Полыхает в пику смерти
Яркой россыпью алмазов

На песчанике горбатом,
Между небом и землёю,
Над гремучим водопадом
Порождённая зарёю,

Снопом искорок тряхнувшей
Из-за всполохов зарницы,
Гордо шею изогнувши,
Антилопа с сердцем львицы.

Со времён царя Мбаази
Матабеле и зулусы, —
Кучерявы, черноглазы,
Босоноги, голопузы, —

Почитают Рохо Нкулу,
Что оставил в дни Исхода
Заодно с Ункулункулу
Тростниковое болото.

Духи цаплями взлетели.
Воспарил и Нкулу, чтобы
Возродиться в стройном теле
Грациозной антилопы.

С той поры, седой и зыбкой,
Его путаные тропы
Полосуют стёжкой липкой
Плавни, мшарники и топи.

В пелене тягучей дрожи
Несмолкаемого гула
Как-то раз ослабил вожжи
Славный воин Лобенгула.

Разморившись, спину выгнул,
Тпрукнул воз даров богатых,
Чёрным львом на землю спрыгнул
И распряг быков горбатых.

Преданный отцовой вере,
Пангой жилу вскрыл воловью,
Окропив зелёный берег
Благородной капской кровью.

Вверив новому восходу
Ритуальный танец мамбы,
Соскользнул пантерой в воду
И поплыл к рогозам Шамбы

Сквозь сумбур водоворотов,
Сквозь хаос речного ила
Мимо злобных бегемотов,
Мимо смрадных крокодилов,

Через кашу паразитов,
Через полчище акулье,
Через яростных москитов
Беспощадное разгулье.

Плыл и плыл в пылу скаженном, —
Одолеть волну непросто, —
И сверкающим эбеном
На заветный вышел остров.

«Что в священное болото
Привело шуджаантропа?» —
В золотых лучах восхода
Вопросила Антилопа.

«Зов на битву кличет трубный,
Время россказней минуло!» —
Ободрённый дружелюбным
Ситатунгой Лобенгула

В экстатическом восторге
Молвил: «Люди с кожей цвета
Недожаренного сорго
С нетерпеньем ждут ответа.

Матабеле страх не ведом,
Не снести нам стыд и сором:
Между смертью и победой
Между славой и позором —

Нам, бесстрашным Детям Света
Мирного милее вздора
Битвы, слава и победа —
Смерть достойнее позора.

Что ответить белым людям?
Алчным, злым и вечно пьяным, —
Им подай на синем блюде
Наши горы и саванны”.

Антилопа, сдвинув брови,
Звонко вскрикнула авгуром:
«Пусть прольются реки крови!
Пусть сильнее грянет буря!*»

Окрылённый вожделенным
Предсказаньем, чёрный воин
В исступлении военном, —
Ладно сшит и крепко скроен, —

Заметался в буйном танце:
Он покажет пришлым татям
Норов истых африканцев —
Жилы вытянет по прядям.

Смерть юлою закрутилась.
Понукаемая клятвой,
Колесница покатилась
По полям кровавой жатвой.

Стон несётся погребальный
По волнам саванн просторных,
Одинаково печальны
Души белых, души чёрных.

Ярость огненною птицей
Опалила ладу сердца:
Кровь ндебеле не разнится
С кровью белого пришельца.

Поросла тоскливой былью
Кровь народа Мзиликази,
Перемешанная с пылью
И свернувшаяся в грязи.

Кровь отчаянных героев
Трибы Белой Королевы
Поит с щедростью помоев
Вельд и мирные посевы.

В безнадёжном поединке
День сошёлся с чёрной ночью,
Время тонет по песчинке,
Раздирая веру в клочья.

Африканские просторы
Обратились в поле боя,
Навалить убитых горы
Нет от алчущих отбоя,

И покуда аж до донца
Не сгорит угар озноба,
Бьёт копытом в крови солнца
Золотая Антилопа.

5 апреля 2018 года